философские сказки - «Золотая струна реали»

Мальчик сидел возле старика и играл. Он играл на каком-то древнем инструменте, название которого затерялось в веках. Мальчик назвал его реалью. Другие, возможно, назвали бы этот инструмент иначе.

Ребёнок вдохновенно касался множества струн реали. А дедушка слушал... И всё вокруг — и лес и река, и земля и небо — тоже слушало, подчиняя своё дыхание неведомой музыке.

Старик задумчиво смотрел вдаль. И когда рука мальчика касалась нижних струн — он видел мир людей, а когда мальчик играл на золотой струне — старику открывался сияющий мир звёзд.

— Так вот, ты можешь играть людям на этом инструменте, — сказал старик и указал вдаль. — Видишь — они живут в городах. Много таких городов на Земле. Возьми свою реаль и иди туда. В каждом городе должен ты играть...— На разных струнах — разным людям. Ты уже научился играть на золотой струне — никогда не забывай о ней, Эл. Хотя, не всегда ты сможешь открывать её музыку людям — не все её услышат. Так вот, придя в город, коснись золотой струны и запомни тех людей, которыe встрепенутся. Их будет немного... Остальные — не заметят ни тебя, ни струны. Но у тебя есть другие струны — на них и играй людям. Если человеку понравится мелодия последней струны — поиграй на ней, но потом затронь струну повыше. Так откроют люди золотые струны. — И изменится мир...

Мальчик пришёл в город на восходе солнца. Зазвенела золотая струна... И в одном доме — самом обыкновенном доме, каких множество в этом городе, — вдруг открылось окно. И кто-то, кто открыл это окно, вдруг тихонько запел — и зазвенела золотая струна на реали.

В доме было много людей. Мальчик тихонько коснулся золотой струны, но никто не услышал этого звука. Тогда Эл спустился на следующую струну, но и этот звук остался незамеченным. Люди подняли головы лишь тогда, когда Эл заиграл на самой последней струне.

— А что, ты неплохо играешь, парень, — грубовато похвалил его какой-то человек. — Вот только бы повеселее немного, чтоб дух захватывало и танцевать можно было!

Мальчик посмотрел на них и решил подняться на следующую струну. Люди продолжали дико плясать, но некоторые из них вдруг успокоились, огляделись вокруг, удивились всеобщему безумству и о чём-то задумались.

Так, люди этого города были способны слушать музыку двух последних струн. Нашлись те, кто смастерил себе двухструнные реали. Позднее — появилась третья струна. На неё люди только начали откликаться...

Эл нашёл того человека, голос которого напоминал музыку золотой струны и попросил его раз в тысячу лет петь на восходе Солнца своим золотострунным голосом. Он попросил его петь до тех пор, пока люди не услышат в его голосе золотую струну реали. А потом он и те новые — другие — кто услышит, — могут петь и почаще...

В этом городе люди не услышали музыку даже самой последней струны. И только два человека откликнулись на последнюю струну так же, как тот один откликнулся на первую — золотую струну. Мальчику пришлось надолго задержаться в этом городе. И он ушёл из него только тогда, когда уже все горожане научились плясать под последнюю струну, а некоторые — слушать мелодию второй.

В третьем городе — уже несколько человек встрепенулись при звуках золотой струны. А Эл увидел множество художников... Они что-то усердно рисовали в своих мастерских. Это были очень правильные и точные картины. Каждая деталь создавалась художником с мастерством и любовью. Это были истинные шедевры, и люди преклонялись перед ними, восхищаясь тёмными полотнами (художники тех времён не пользовались ещё светлыми красками). И хоть художники рисовали, а не пели и не играли, Эл услышал в их тёмных красках мелодию четвёртой струны.

Когда Эл вышел из мастерских, он увидел в поле художника, который выбросил из своей палитры чёрный цвет и с вдохновением писал синее небо ярко-синей, сверкающей множеством чистых оттенков краской. Это была 5-я струна...

В другом городе Эл наткнулся на революцию. Он увидел мужественных и сильных людей, отстаивающих свои светлые идеалы и боровшихся за всеобщее счастье. Он видел, как, стиснув зубы, они выносили любую боль, любое страдание, защищая свои убеждения и стремления к прекрасному. Он видел, как яростно смотрели они в глаза своим врагам, которые ожидали от них предательства друзей и души. Видел жестокие казни и пытки. Видел нечеловеческие страдания и нечеловеческую стойкость... И ещё он видел — за этой напряжённой борьбой людей — переход от 4-й струны к 5-й, за которую так самоотверженно боролись революционеры, не догадываясь об этом. Эл ничего не стал рассказывать этим измученным напряжённым людям о струнах. Они бы не поняли его. Он просто заиграл на своей реали, затрагивая 4, 5 и золотую струны. И он играл до тех пор, пока революция не закончилась, и люди не зажили по-новому. Через множество лет он опять наблюдал революцию — переход от 5-й струны к 6-й. Но революция эта очень отличалась от предыдущей. Эл поиграл и пошёл в другой город.

В другом городе он наткнулся на писателя, который размышлял о том, что он — такой маленький человек — может сделать нового и полезного после таких великих гениев, которые жили раньше.«Какую такую ниточку литературы суждено затронуть писателям нашего времени? Какую новую сторону жизни, мира и человека мы — люди такого прогрессивного века — должны осветить?» — размышлял писатель. А через несколько лет новая ниточка показала себя. И в литературе наряду с гениальными произведениями, описывающими внешнюю жизнь, вдруг вспыхнуло произведение, описывающее душу... — Люди неустанно двигались вверх по струнам реали.

Эл всё ходил и играл... Во множестве самых разных городов побывал он. Видел самых разных людей. Одни люди только-только услышали последнюю струну, а другие уже давно жили музыкой золотой струны.

Однажды Эл встретил Старика, который когда-то множество веков назад указал ему дорогу к людям. Они встретились около одного удивительного города. Старик указал на город и сказал:

— А теперь посмотри туда, — указал Старик: и Эл увидел другие города. Почти все они достигли золотой струны. И только некоторые были на подходе... — Мир коснулся золотой струны...

Когда Эл снова взглянул на реаль, он удивился: золотая струна была одна, но она оказалась не в самом верху, а в самом низу. А над ней сияли удивительной красоты новые струны. Самую высокую струну Эл не увидел — слишком ослепительно она сияла. Он бы ещё долго любовался этой новой сияющей реалью, но старец указал ему путь — в золотострунные города.